Ящик, вокруг которого садились

Телевизор был мебелью с характером. Он занимал угол, требовал салфетки сверху и раз в полгода — мастера, который приходил, стучал по корпусу и объявлял диагноз.

Прогревался он неторопливо. Между нажатием кнопки и появлением картинки успевало пройти достаточно времени, чтобы передумать смотреть, — но никто не передумывал.

Смотрели его всей семьёй, потому что программа была одна на всех и переключать особо не приходилось. Спор о том, что включить, решался возрастом и близостью к ручке.

Программу на неделю вырезали из газеты и держали рядом. Отмеченные карандашом передачи означали планы на вечер, и планы эти считались достаточно уважительной причиной, чтобы не идти в гости.

Главным умением была настройка. Человек, способный поймать чёткую картинку с первого раза, пользовался в доме уважением примерно как электрик. Второе по значимости умение — держать антенну в правильном положении, стоя при этом неподвижно.

Когда телевизор наконец увозили в ремонт, в квартире наступала непривычная тишина, и выяснялось, что вечером есть о чём поговорить.